Самуэль Ганеман (Samuel Hahnemann, 1755–1843) родился в Германии. Он был старшим из десяти детей. Семейство не голодало, но жило довольно бедно. Отец, художник на фарфоровом заводе, очень надеялся, что сообразительный Самуэль вскоре станет ему надежным помощником. Но мальчик выбрал свой путь. В 20 лет он покинул отчий дом, чтобы стать для своего времени самым известным бунтовщиком от медицины.

Молодого талантливого лекаря, уже имевшего имя и репутацию, не устраивало, что все болезни лечатся пиявками, клизмами и кровопусканием. Ганеман писал своему знакомому: «Для меня было мукой блуждать во тьме при лечении больного, назначая лекарство в соответствии с той или иной гипотезой. Вскоре после женитьбы я оставил медицинскую практику, так как не мог больше подвергать больных риску. Поэтому я и обратился исключительно к химии и писательской деятельности». Чтобы прокормить жену и многочисленных детей, Самуэль, в совершенстве знавший восемь языков, занялся переводами медицинской литературы.

Однажды Ганеман, переводя очередной труд, наткнулся на противоречивые сведения о коре хинного дерева и его свойствах. Желая проверить теорию, врач поставил эксперимент на себе — принял ядовитое вещество и стал наблюдать за его действием. Симптомы, появившиеся у здорового Ганемана, оказались такими же, как у людей, заболевших малярией. Любопытно, что основным лекарством от малярии в то время была как раз хина. Удивившись полученному результату, врач решился на серию испытаний с различными растительными ядами. Вскоре Ганеман убедился, что все опробованные вещества являются одновременно отравляющими и лечебными: в здоровом организме они вызывают симптомы болезни, которую призваны лечить.

Именно тогда появился термин «гомеопатия» («подобная болезнь») и был определен основной постулат нового течения медицины: «Подобное лечится подобным». Второй подход, предложенный Ганеманом,— антипатия, то есть лечение противоположного противоположным. Доктор считал, что при острых болезнях следует назначать лекарства, которые у здорового человека вызывают симптомы, противоположные симптомам данной болезни. Когда же больному назначается лекарство, признаки отравления которым никак не связаны с проявлениями болезни, Ганеман назвал это аллопатией (от греческого allos — «другой», «отличный»). Гомеопаты и сегодня называют врачей академической медицины аллопатами.

Революционная гомеопатия вызвала шквал негодования у сторонников традиционных методов лечения. Аптекари возненавидели нарушителя покоя, активно подрывавшего их бизнес. За 25 лет научных и практических изысканий Ганеман вынужден был сменить пять мест проживания, спасая себя и семью от гонений. Однако число его сторонников росло. В основном это были люди, вылеченные с помощью гомеопатии. Признание пришло к Ганеману после двух страшных эпидемий тифа и холеры, впервые пришедших в Европу из Азии. От тифозной горячки врач спас 180 человек, и лишь один его пациент умер. Никогда не видя болезней воочию, ориентируясь только на симптомы, Ганеман точно назначал лекарства.

Последние годы жизни Самуэль Ганеман провел во Франции, куда перебрались и его лучшие ученики. Вскоре в Париже открылся Институт гомеопатии, а еще через пять лет во Франции было уже 22 лечебных гомеопатических заведения. Сегодня гомеопатия распространилась по всему миру, а в некоторых странах (например, в России) почти слилась с традиционной медициной.