Предвидя ажитацию, мы с другом отправились на поиски подходящей проруби часов в девять вечера, предварительно изучив , пригодных для крещенского моржевания. Ближайшее оказалось всего в десяти минутах от дома — на Москве-реке близ улицы Живописная. К десяти часам подъезд и ближайшая к проруби парковка уже были оцеплены милицией, поэтому встать пришлось чуть дальше — под Строгинским мостом. Телевизионщики и «Скорая» уже были на месте, хотя желающих купаться кроме нас оказалось не больше пяти человек.

Залезать в воду совсем не хотелось, и, к счастью, не было возможности — прорубь затянуло тонким льдом, и теперь специальные люди его ломали и стаскивали на берег. «Сказали, не меньше часа ждать, — сообщила мне девушка в шубе и уггах, замотанная шарфом по самые глаза. Ничто в ней не выдавало моржа. — Но можно поехать на тот берег, там еще прорубь есть». Не сказать чтобы мы особенно расстроились, а лишь бодро зашагали к не успевшей остыть машине.

Расположение прорубей на том берегу можно было определить по скоплению машин, милиции и людей в самой разной униформе. Первое такое место, правда, оказалось чем-то вроде дискотеки с катком и баней, на втором месте не было парковки в радиусе пяти кварталов, а на третьем — не оказалось самой проруби. Разочарованные потенциальные купальщики бродили по крепкому льду, всматриваясь в ночную тьму Строгинской поймы.

Между тем холодало буквально по минутам, вылазки из теплой машины на разведку становились все короче и неприятнее. Стало ясно, что если не сейчас, то уже никогда, поэтому мы вернулись к месту, с которого начинали. За два часа лед должны были разгрести.

Когда мы приехали, льда действительно не было. Как впрочем, и мест для парковки. Зато была огромная толпа вокруг воды и длинная очередь по склону. Люди приехали с детьми и животными, тазиками и пластиковыми бутылками, ковриками, деревянными решетками и другими неожиданными предметами. По кромке проруби в свете телевизионных софитов ходил батюшка. Неспешно, со всей обстоятельностью он освящал воду: пел красивым раскатистым басом, махал кадилом, опускался на колени и крестил воду. Толпа росла и уплотнялась.

В общем, протоптавшись за чужими спинами минут 30, мы порядком замерзли. Мне хватило ума захватить с собой собаку, которая попеременно поджимала лапки и колотилась крупной дрожью. Мы с приятелем подумали, что животина страдает совсем безвинно и, обрадовавшись этой мысли, с легким сердцем разъехались по домам. Засыпая, я мысленно поблагодарил своего пса за то, что провал предприятия формально лежит на его хрупких лапах. Еще я подумал, что не справился с редакционным заданием, но чего уж там, легкие и простата у меня ведь одни, а редакционных заданий — их много.

Недаром говорят, что утро вечера мудренее. Проснувшись, я сразу все понял. Не позавтракав, вышел из дома, поймал такси до Живописной, доехал до знакомого места и, сказав водителю: «Я быстро», побежал к воде.

Специальные люди снова разгребали намерзший за ночь лед. «Вы подождите, тут в полдень батюшка приедет, освятит воду и будет коллективный заплыв», — объяснил мне один из них. «Спасибо», — вежливо ответил я, стаскивая сапоги. Отгоняя лукавые мысли, скинул верхнюю одежду, быстро и беспрепятственно забежал в воду, осторожно разгребая ломтики льда руками.

И вот что я вам скажу, друзья. Коврики, палатки и прочее, что тащили вчера с собой люди к реке, — это не странные предметы. Это очень важные предметы. Замечательные в своем роде и очень полезные. Потому что в воде не холодно, там плюсовая температура. Холодно, друзья мои, на берегу, когда ноги примерзают ко льду, а переодеваться нужно в сарае в полста метрах от проруби, а сапоги ты по глупости оставил вообще в другом конце. Холодно, когда влажное полотенце деревенеет, еще не успев упасть на пол, и вместо приятного жара во всем теле ты чувствуешь, что пальцы уже не чувствуешь, а варежек нет. Холодно — это когда до такси еще нужно как-то добежать, и сосульки на затылке впиваются в шею, и шапку надевать бессмысленно, а второе полотенце ты не захватил. Поэтому, если кто не в курсе, обязательно берите с собой максимум сухих махровых вещей. И чай горячий не помешает. И решетку деревянную. И коврик не забудьте. Я в следующем году обязательно возьму все. И, может, захвачу запасной комплект для тех кто, как я вчера, в первый раз.