«Отец» остеопатии Эндрю Стилл (Andrew Taylor Still) когда-то сказал: «Если кошка кричит, иногда достаточно убрать ногу с ее хвоста».

Что это значит, доктор Мазальский объясняет на примере ребенка, страдающего бронхиальной астмой. Сначала у малыша был гайморит, его лечили антибиотиками. Они-то и вызвали аллергию, которая в результате привела к астме. Обычный терапевт назначает бронхорасширяющие гормональные препараты, облегчающие приступы, но одновременно приводящие к системным нарушениям. Остеопат же работает с костями черепа ребенка, «высвобождая» придаточные пазухи, улучшая отток из них слизи и гноя. Так постепенно очищаются дыхательные пути, исчезает необходимость в антибиотиках и, соответственно, проходят приступы астмы.

Высшее образование Мазальский получил в Санкт-Петербургской медицинской академии. К остеопатии его подтолкнули разочарование в официальной медицине, поиск альтернативных подходов, при которых человек рассматривается как цельная система: «Классическая медицина в основном решает проблемы цивилизации, несущейся вперед и создающей новые проблемы. И ״бежит״ позади, пытаясь эти проблемы ״подобрать״. Новые антибиотики порождают новые заболевания, а их невозможно лечить препаратами предыдущего поколения».

Его простые объяснения и спокойная манера речи убеждают лучше любых высоконаучных выкладок. Это неслучайно, ведь хороший остеопат всегда отчасти психолог, создающий правильный жизненный стереотип для пациента.

«Я целый день сижу у компьютера, немножко курю — не больше пачки в день, пью хороший кофе, очень хочу заниматься спортом и даже лет 15 назад занимался… Вы, доктор, правильные вещи говорите, но у меня вот сейчас болит. Вы мне что-нибудь сделайте, и я пойду», — обычный монолог, частенько произносимый у Мазальского в кабинете. «Я могу сделать так, что ему на какое-то время станет легче, — говорит Мазальский, — но если он не изменит отношения к своему телу, я добьюсь только временного эффекта, а это мне не интересно. Гораздо лучше, когда человек хочет измениться, и ему нужна точка опоры, которой становится остеопат».

Мазальский вспоминает другой, более редкий случай — про пациентку с тяжелой формой ДЦП (детский церебральный паралич), но с очень сильной волей. Она училась в обычной школе, с трудом передвигалась на костылях, испытывала постоянные головные боли, боли после операций. Тем не менее девушка окончила школу и поступила в университет. «Она приходит ко мне раз в месяц, мы работаем — боль уходит, увеличивается подвижность. У нее есть все условия, чтобы развиваться».

Сейчас Мазальский возглавляет Регистр остеопатов России, насчитывающий 220 членов. В основном это Москва, Петербург и Дальний Восток. Должность ему очень нравится, ведь остеопатия у нас не контролируется Минздравом, а значит, сами специалисты могут формулировать четкие стандарты профессии. Например, доктор Мазальский уверен, что остеопат должен иметь классическое медицинское образование — это обязательное требование для членов регистра.

Одновременно он редактирует «Российский остеопатический журнал», руководит московской клиникой «Остмед» и преподает краниосакральный метод остеопатии (не путать с краниосакральной терапией) в Санкт-Петербургском госуниверситете, а также в Институте остеопатической медицины и Медицинской академии последипломного образования. Но главными для него остаются практика и пациенты.

Слова Мазальского о гармонии и здоровье звучали бы как общее место, если бы не его опыт. Несмотря на колоссальный объем работы, доктор Мазальский занимается динамической йогой, заочно учится на отделении арт-экспертизы факультета искусствоведения Санкт-Петербургского университета культуры. Вопрос об изнурительном ритме жизни вызывает у него искреннее недоумение — хроническая усталость и стресс этому человеку словно вовсе не знакомы. «Недавно ездили с друзьями в Карелию, — как-то невпопад отвечает он, — посмотрели гору Воттоваару, на вершине которой чудесные камни, сейды. Все время в дороге, но это такое счастье быть нужным!»