Поклонники из числа врачей зорко следят за недочетами и медицинскими ошибками в сценарии, и устраивают сетевые консилиумы с их подробным разбором. Между тем, все любят «Хауса» не вопреки этим ошибкам, но благодаря им.

Жанр медицинского сериала, мягко говоря, не нов. Первый такой сериал – «Медик» — родился в Америке еще в 1954 году. За ним последовали «Центральная больница», «Бен Кейси»,  «Доктор Кайдлер» и десятки других протяжных мыльных опер. На советском экране первой появилась чешская «Больница на окраине». Такие сериалы, снятые по канонам мелодраматического «мыла», и теперь находят своего зрителя, «Центральная больница», например, идет в США с 1964 года по сей день.

Создатели «Доктора Хауса» иронизируют над медицинскими телешоу первой волны: в одной из последних серий сам главный герой сериала, Грэгори Хаус, обнаруживает сентиментальное пристрастие к низкопробному «мылу» про врачей, и даже спасает жизнь любимому актеру из этого шоу. «Эти сериалы вовсе не обязаны быть правдоподобными», — утверждает Хаус.

Сам по себе «Доктор Хаус» — это уже совсем другое кино. В определенном смысле он стал преемником первого остросюжетного медсериала «Скорая помощь», который в середине 90-х открыл этот жанр, собрал двадцать две Эмми, но постепенно утратил популярность (этой осенью в США покажут заключительный пятнадцатый сезон). От «Скорой помощи» «Хаус» унаследовал общую идею и ритм: стремительное развитие событий, загадочные симптомы, фармацевтически точно выверенный сценарий, плюс многочисленные человеческие отношения.

Вместе с тем «Хаус» — это первый медицинский детектив, снятый по всем законам жанра: опытный врач-сыщик с тростью, по симптомам-уликам выискивает коварную смертоносную болезнь. Аллюзии к «Шерлоку Холмсу» особенно очевидны: Хаус, как и Холмс,  — циник, фанат своего дела, наркоман, гений и мизантроп. Но главное сходство сериала с конан-дойлевским детективом — это классический «метод дедукции», которым пользуется Хаус, и все натяжки, допущения и жульничества, неизбежно сопряженные с этим детективным приемом.

Среди фанатов сериала есть немало медработников, которые горячо обсуждают клинические аспекты каждой серии. Бурным дебатам посвящены чаты, форумы на сетевых фан-клубах сериала, и даже целые блоги. Особенной популярностью пользуется блог «Учтивое недоверие» Скотта Моррисона, доктора из Иллинойса. Моррисон кропотливо описывает каждую серию, после чего излагает свои профессиональные соображения. Каждый постинг сопровождается сотнями комментариев от фанатов.

В целом, Моррисон вполне доброжелателен, в одном интервью он даже говорит, что не ожидал подобной медицинской точности от создателей сериала. По его мнению, медицинские ошибки появляются тогда, когда точность приносится в жертву художественным качествам: «Вероятно, «Доктор Хаус» — это самый достоверный медицинский сериал наших дней, — говорит Моррисон в одном из интервью. - Определенно, он выдающийся в своем роде. Но его авторы не могут быть абсолютно достоверными и увлекательными одновременно. Когда я указываю на ошибки, особенно на самые незначительные, это не умаляет достоинства сериала «Доктор Хаус», но необходимо, чтобы люди знали, чего им ожидать в подобной ситуации на самом деле».

Несмотря на профессиональный критический взгляд, Моррисон относится к несомненным поклонникам «Хауса». Другие специалисты настроены куда более категорично. Питер Хелмер, представившийся на одном из форумов кардиологом: «Я посмотрел в свое время первую серию, и мне хватило этого, больше я на это не хочу тратить время. В этой серии врачи разоблачают свиного цепня у пациентки в мозгу только потому, что находят в ее холодильнике ветчину. Мало того, врач, который находит эту свинину, тут же делает себе бутерброд, но почему-то сам в кому не впадает. Выходит, все, кто ест свинину, уже давно заражены. По-моему, этот сериал скорее стимулирует ипохондрию и сеет панику».

Поклонники на столь резкие высказывания отвечают в том духе, что, мол, на то Хаус и гений, чтобы делать неожиданные выводы, которые позже окажутся верными. По мнению Моррисона, в этом жанре ошибки и неточности неизбежны: «Отчасти медицина – это, безусловно, искусство, и показать эту часть в телешоу легко. Однако искусство это основывается на науке, и вот с этим у сериала проблемы».

Над тем, чтобы минимизировать эти проблемы, трудится специальный человек – доктор Лиз Сандерс. В прошлом журналист, а ныне врач и сотрудник Йельского Медицинского Университета, Сандерс ведет медицинскую рубрику в Нью-Йорк Таймс. Именно эта колонка вдохновила исполнительного продюсера сериала Пола Аттаназио на мысль о сериале в духе медицинского детектива.

Сандерс не только обеспечивает сценаристов реальными историями болезней, но и отвечает за научную достоверность в сериале – следит, чтобы творческая мысль авторов не выходила за рамки реализма. Иногда, впрочем, уследить не удается. «Когда сценаристам приходится выбирать между фактической точностью и удачной шуткой или драматическим ходом, они, конечно, жертвуют фактами. Мне тут платят за то, что я честно говорю, этого произойти не могло по таким-то причинам. Однако с ними не просто спорить. Кстати, надо сказать, что сценаристы набрались опыта, и теперь делают гораздо меньше непреднамеренных ошибок. Но и намеренные ничем не лучше».

Под намеренными ошибками, в частности, подразумевается некий «бактериальный вагиноз во рту пациента», имевший место в третьем сезоне. Как следует из самого названия, вагиноз во рту – это, мягко говоря, оксюморон, о чем Сандерс не преминула сообщить авторам: «Я им честно написала, что это невозможно. Во-первых, он там попросту не растет. Во-вторых, уж если на то пошло, то это не может быть вагиноз, если он у пациента во рту. Однако мне ответили, что все это убедительно, но так смешнее. И оставили все как есть. Что тут скажешь? Я боролась за правду, и, видимо, просто не оценила их юмора».

Еще одно явное художественное преувеличение – это вторжение в частную жизнь и взлом частной собственности, которые врачи вынуждены делать для Хауса. Сбор улик нередко становится ключевым моментом. Крылатое хаусовское «Лгут все» (Everybody lies) как бы оправдывает этот разбой: найдя ветчину в холодильнике, экстази на прикроватной тумбочке или даже коллекцию рок пластинок в доме умирающего, доктор обретает ключ к разгадке болезни пациента.

Между тем, по мнению некоторых врачей, взлом и обыск – это не просто драматургическая вольность, но точная метафора того, что происходит между врачом и пациентом в реальной жизни. «Многие люди считают любое обследование и даже врачебный опрос вторжением в их личную жизнь, - пишет в своем блоге Майкл Феттерс, врач и фанат сериала. - Многие вопросы, которые мы задаем нашим пациентам, кажутся чудовищнее, чем любое физическое вторжение. Мы же залезаем не только в личную жизнь пациентов, но иногда даже в душу. В смысле, все эти вопросы самого интимного свойства. И в сериале это прекрасно показано. По-моему, это гениальный ход».

Судя по русскоязычным форумам, многие отечественные врачи относятся к Хаусу куда прохладнее. «Думаю, что любой фильм должен иметь какую-то пусть не научную, но хотя бы правдивую основу, ведь никому не понравится, если с экрана его открыто обманывают, не так ли? К тому же сомневаюсь, что найдется кто-либо желающий «полечиться» у такого «врача». Просто неприятно видеть, как уродуют образ медика (не только мне, но и практически всем моим коллегам), главная задача которого спасать людей и вести здоровый образ жизни, а не быть человеком, подобным доктору Хаусу», — восклицает медработник  Наталья на одном из чатов. Наталье с негодованием вторят многочисленные коллеги. Суть претензий сводится в основном к тому, что вместо того, чтобы нести разумное, доброе и чувства высокие лирой пробуждать, «Хаус» порочит доброе имя эскулапов. Однако в отличие от западных коллег, наши врачи не подкрепляют свои высказывания ни цитатами, ни примерами, поэтому сложно назвать их конструктивной критикой. Вероятно, виной всему звериная серьезность, с которой отдельные врачи к себе относятся.

Интересно, что сам Хаус, точнее, актер Хью Лори, в жизни относится к врачам также весьма серьезно. В одном интервью он признался, что полностью доверяет докторам: «Я принимаю первое же [их] мнение на веру. Я не думаю, что вообще когда-либо прибегал ко второму мнению относительно чего-то. Мой папа был доктором, так что я воспитывался не то чтобы… в благоговении, но уважении к докторам. Я никогда не сталкивался с реальной проблемой, когда мне бы пришлось искать другие пути, если все, что было уже испробовано, не помогает. Тьфу-тьфу-тьфу, я никогда не был в такой ситуации. Я просто принимаю любое лекарство, которое мне назначают».

Его отец – Рональд Лори – действительно был терапевтом, и в этой связи актер даже как-то признался, что испытывает глубокое чувство неловкости. «Меня очень смущает, что за одну серию я получаю больше, чем мой отец за полгода работы», — сказал актер.

По существу, «Хаус», как и любой другой медсериал, изобилует забавными технически