Есть мнение, что капоэйра является прямой родственницей ритуального танца зебр, который исполняли африканские охотники перед тем, как отправиться за добычей. В XVIII веке эти охотники (правда, уже в статусе рабов) оказались в Бразилии и там принялись активно «пропагандировать» свое искусство. После принятия в 1888 году Золотого закона, отменявшего рабство (в Бразилии с тех пор каждый год 13 мая празднуют День мулата), бывшие невольники стали основывать поселения. Оружия у них не было, и в качестве самообороны они использовали отдельные элементы танца зебр: зажав между пальцев ног и рук лезвия и ловко крутя сальто, они отражали атаки вооруженных до зубов противников. Долгое время капоэйра считалась разновидностью уличной драки, бесплатный урок которой можно было получить в любой подворотне. Однако в 30-е годы XX века два бразильских местре (от порт. mestre — «мастер») Бимба и Паштинья систематизировали приемы, разработав основные методики: Бимба — капоэйру режионал, а Паштинья — капоэйру Ангола. Первый придавал большое значение боевым аспектам капоэйры, второй подчеркивал ее традиционно ритуальный характер.

В Европу капоэйра пришла с волной эмигрантов из Латинской Америки. С 1987 года в Гамбурге проводится фестиваль Capoeuropa, организованный переехавшим в Германию бразильцем Пауло Сикейрой. В течение трех дней в городе повсеместно происходят выступления капоэйристов — роды. Зрители окружают соперников, держа в руках барабаны, отбивая ритм и распевая песни на португальском языке. Смысл роды не в том, чтобы больно ударить, а в том, чтобы продемонстрировать свою ловкость и гибкость. Стиль — быстрый или медленный — зависит от ритма, который задают тамтамы.

В России мода на капоэйру возникла после выхода фильма «Только сильнейший» (Only the Strong, 1993) с Марком Дакаскосом, сыгравшим капоэйриста, борющегося с мафией. Именно это кино посмотрел Роман Белов (сегодня — вице-президент Федерации капоэйра России), а вскоре встретил на катке в парке Фестивальный настоящего бразильца. «Иностранцы в то время были еще, так сказать, эксклюзивным вариантом, — рассказывает Роман, — тем более темнокожие, тем более на коньках. Бразилец совсем не умел держаться на льду, постоянно падал, но не просто плюхался, а хитро, как кошка, перекатывался. Потом я узнал, что для капоэйристов вообще нет неудобных положений тела, а тогда это было для меня чем-то удивительным». Взамен уроков по хоккею, которые он давал бразильскому студенту практически ежедневно, тот учил его капоэйре. «Он показал мне базовые движения, но этого было достаточно, чтобы я заинтересовался, — добавляет Белов. — Он был настоящим мастером, и у него в Бразилии даже имелась своя школа. Там очень большая конкуренция — в одном только Рио-де-Жанейро таких школ несколько десятков тысяч».

В Москве мест, где можно заниматься капоэйрой, гораздо меньше, чем в Рио, и, по словам Романа, не везде учат так, как надо: «У нас школы единоборств растут как грибы. Человек позанимался год-два, решил, что он сам с усами, снял зал, набрал учеников — и вот у него уже своя собственная секция, допустим, по славяно-горицкой борьбе. Хорошо еще, что в последнее время российское законодательство немного подкрутило гайки, и теперь, чтобы стать руководителем секции, нужно как минимум иметь педагогическое образование, а раньше все решалось за деньги».

На сегодняшний день в Москве действуют несколько серьезных организаций, занимающихся продвижением капоэйры в массы. Одна из самых уважаемых — Grupo Axe Capoeira, филиал крупнейшей в мире школы, созданной в 1982 году местре Бахао и базирующейся в бразильском городе Ресифи (штат Пернамбуку). Другая — все та же Федерация капоэйра России, учебная программа которой прописана до мелочей и лицензирована Московским институтом физической культуры и спорта. Также занятия проходят в центре INBI World — в расписании капоэйра соседствует с тайцзицюань, багуачжан, даосскими практиками, самбой и йогой. «Заниматься капоэйрой можно в любом возрасте, — заявляет Роман Белов. — Конечно, многих останавливает мысль: я, мол, так никогда в жизни не смогу. А я обычно говорю: придите и попробуйте. Если бы у каждого человека все получалось на первом же занятии, ему и тренироваться не надо было бы. Вы не представляете, иногда люди приходят такие раскоординированные — просто ужас, не могут не то что до носков дотянуться, вообще нагнуться на 90 градусов. А через год их уже не узнать. Впрочем, год — это крайний срок. А так — пара-тройка месяцев, и можно участвовать в роде».