Кэндо («путь меча») ведет свое происхождение от кэндзюцу — искусства владения самурайским мечом, зародившегося в IX–XIII веках. Это была одна из шести обязательных дисциплин, которым обучали в воинских школах при синтоистских храмах Касима и Катори. Другие пять — нагинатадзюцу, то есть бой с алебардой, содзюцу — бой с копьем, баттодзюцу (то же, что иайдо) — искусство мгновенного выхватывания меча с одновременным нанесением удара, дзюдзюцу — бой врукопашную, бодзюцу — бой с шестом. Основы того кэндо, которое существует в наши дни, заложены в XVIII веке, когда было предложено использовать в тренировочных поединках не боккены — деревянные мечи, которыми можно было забить насмерть, а легкие, состоящие из скрепленных бамбуковых полос синаи.

К концу XIX века существовало множество школ, в которых изучалось кэндзюцу, однако не было ни правил, ни единой формы для занятий, а сама техника зачастую переплеталась с приемами из баттодзюцу и дзюдзюцу. Систематизацией кэндзюцу занялись лишь в 1895 году. Общество воинской добродетели Великой Японии (Дай Ниппон Бутокукай) объединило выдающихся наставников будзюцу того времени, которые выработали и утвердили официальный набор приемов нового вида боевых искусств — кэндо. И хотя окончательно ката кэндо Великой Японии (набор обязательных упражнений) были приняты лишь в 1933-м, уже в 1910-х годах преподавание кэндо ввели в программу японских школ и университетов, а также начали проводить соревнования и присваивать спортивные разряды (даны).

Особую роль в трансформации кэндзюцу в кэндо сыграл один из руководителей Дай Ниппон Бутокукай и создатель дзюдо Дзигоро Кано. Едва ли не первым он стал использовать бусидо (неписаный кодекс поведения самураев) в педагогических целях, сформулировав простую истину: занятия должны укреплять не только тело, но и дух его адепта.

Популяризации кэндо способствовал и тот факт, что меч для японцев — гордость нации. В средние века самураи считали его чем-то вроде части тела, а также главным и, кстати, единственным разрешенным украшением. Меч тесно связан с культом синто — традиционной религии Японии — и философией оёмэй или ёмэйгаку (школа интуиции, школа разума — течение мысли, основанное на конфуцианстве), чрезвычайно популярной в начале XX века. Также известно, что кэндо практиковали не только мастера боевых искусств, но и идеологи милитаризма. К слову, именно этот факт стал одним из поводов для запрета преподавания кэндо после поражения Японии во Второй мировой войне.

Впрочем, запрет просуществовал недолго. Уже в 1950 году кэндо официально утвердили в статусе национального единоборства Японии: по сей день его преподают во многих школах и вузах как физкультуру, а полицейские используют в качестве самообороны. В 1970 году была образована Международная федерация кэндо (International Kendo Federation, или FIK), куда сегодня входят спортсмены из 50 государств. На Западе кэндо стали позиционировать как уникальный японский вид спорта, чья философия основывается на учении дзэн-буддизма о неразуме, возможности спонтанного реагирования на действия противника.

В СССР история кэндо тесно связана с именем Владимира Янушевского, преподавателя японского языка ИСАА МГУ. Именно он в 1964 году впервые продемонстрировал своим студентам фехтование на деревянных мечах. Правда, тогда кэндо довольно оперативно было признано чуждым советскому человеку явлением. И первый клуб удалось открыть лишь в 1989 году — стараниями все того же Янушевского, который позднее стал генеральным секретарем Московской ассоциации кэндо, переименованной в 1997-м в Российскую федерацию кэндо.

Крестным отцом российского кэндо совершенно неожиданно стал экс-премьер Японии Рютаро Хасимото, который в 1998 году представил в качестве приза на первых московских соревнованиях именной кубок «Мирное сердце». С тех пор кубок Хасимото является самым желанным трофеем российских спортсменов, переходящим от победителя к победителю.

В России кэндо не так популярно, как другие японские боевые искусства, например карате или айкидо. Происходит это из-за того, что экипировка, необходимая для занятий — шлем (мэн), штаны (хакама), перчатки (котэ) и доспехи, защищающие грудную клетку (до) и пах (торэ), — стоит немалых денег. Однако основная трудность в постижении кэндо — духовного свойства. «Мы не они, — кратко резюмирует проблемы восприятия восточной философии исполнительный директор Российской федерации кэндо Виктор Павлов. — В кэндо очень сильна психологическая составляющая тренировки. Европейцу до конца осознать самурайскую модель “жизнь—смерть” практически невозможно, а если пробовать, то нужно быть готовым к тому, что это постоянное насилие над собой. Здесь мало эффектных ударов: то, чем занимается Ума Турман в “Убить Билла”, — это совсем не кэндо. Настоящий кэндока должен нанести один удар, максимально эффективный и эстетически красивый, которым и заканчивается поединок».