«Мушкетеры короля, к бою!» Воображение рисует перед глазами романтическую барочную картинку: свист клинков, отважные рыцари, защищающие прекрасных дам. Именно романтизм и пример любимого мужа, который профессионально дерется на шпагах, толкнули меня поехать на другой конец города в студию фехтования при Институте физкультуры.

«Первое, что надо сделать, — советует тренер Александр Моисеев, похожий на породистого мушкетера из кинофильма, — выучить термины. Без них вы не поймете, что мне от вас нужно». Полчаса по выданной мне брошюре зубрю заимствованные из французского языка названия ударов, шагов и выпадов. «Ассо» — битва, «ангард» — позиция, удобная для боя, «аппель» — вызов противника на удар, «батман» — удар по клинку, «фланконад» — еще один удар, но в тот момент, когда противник держит руку высоко поднятой, «кроазе» — выбивание шпаги мгновенным ударом по ее слабой части. Учить слова трудно, потому что тренировка уже началась, и зал — огромный легкоатлетический корт — оглашается криками и звоном клинков. Кто ж способен учить французский, когда прямо перед твоим носом люди пытаются проткнуть друг друга холодным оружием!

«Надеваем защиту», — командует Моисеев. Я наряжаюсь в специальный костюм: белые гольфы, штаны с подтяжками, плстмассовую защиту на грудь и куртку на молнии, в правый рукав которой предварительно протянут электрический шнур для подключения шпаги к системе отслеживания уколов. Голову втискиваю в шлем с сетчатым забралом. Инструктор ставит меня в стойку. Стойка — это определенное положение тела, в котором фехтовальщик проводит большую часть своей жизни. Очень неудобное. Ноги согнуты, передняя нога как будто делает широкий шаг, а задняя немного отведена назад, ступня ее точно перпендикулярна пятке передней ноги. Пять минут в таком полуприседе, и с непривычки каждая мышца начинает болеть и умолять прекратить пытку. «Правильное перемещение в такой стойке гарантировано спасает от травм», — сообщает инструктор, будто бы почувствовав мою боль. Минут через десять, когда я уже всерьез задумываюсь о побеге, мне вкладывают в ладонь шпагу. Еще минут пять уходит на то, чтобы научиться складывать пальцы на рукоятке. Наконец мне ставят цель: уколоть прибитый к стене кожаный мешок. Я его уколола, но не в середину, как положено, а в краешек. «Все равно — пять баллов!» — хвалит инструктор.

Вся тренировка — это десять минут хождения в стойке и пятнадцать выполненных уколов. По ощущениям эти двадцать пять минут заменяют полуторачасовую интервальную тренировку, в которой чередуются силовые и кардионагрузки.

Вердикт инструктора после первого занятия: телосложение мое отлично подходит для фехтования. «Физика у тебя хорошая, руки и ноги длинные, — говорит Александр Моисеев, — но нужно отрабатывать технику». То есть привыкать к совершенно непривычному положению тела, отметать все ненужные мысли перед боем, учиться оценивать силу противника, концентрироваться на победе. И это абсолютно не похоже на . Там ты просто выполняешь заученные махи ногами и руками. Не похоже и на , где от тебя требуется сосредоточиться на собственных ощущениях.

«Я многих научил фехтовать, — рассказывает Моисеев. — Ходили ко мне и продюсер телеканала, и реставратор икон, и владелец завода, и руководитель одного из подразделений РЖД». И я понимаю, что всех этих людей привлекает в искусстве владения шпагой. Фехтование — не спорт, а и . Тут не только сила мускулов нужна, но и не дюжая сила воли.

Оказалось, что спортивное фехтование — это не изящное искусство, а суровый спорт. На первой тренировке я сломала ноготь, это цветочки. Следующий месяц я не могла ни сесть, ни встать — после тренировок перманентно болели ягодицы. Свой первый поединок помню плохо: дико волновалась, улыбалась, когда противник начинал атаковать, поминутно извинялась, если меня кололи, сама уколоть страшно боялась.

После месяца занятий, у меня, помимо упругой попы, появилось бесконечное уважение ко всем членам нашей группы. Ехать после работы на окраину для изнурительных тренировок на полусогнутых ногах — это требует реально рыцарского самоотречения. Я сломалась — больше не фехтую. Но мечтаю возобновить тренировки. Уж очень приятно думать, что все вокруг просто фитнесом занимаются, а я — д’Артаньян.

[wtab id="2"]