Утренняя субботняя практика. Ощущая невыносимое жжение в квадрицепсах, малодушно размышляю, не бросить ли позу под предлогом необходимости делать фоторепортаж. Вокруг раздаются стоны и кряхтение. Но Юля Зайченкова не дает расслабиться: «Кричите, плачьте, ругайте меня — только держите позу! Не думайте, сколько осталось, иначе все силы уйдут в эту мысль! Думайте только о позе — куда направлено внимание, туда направлена энергия!»

Эти слова дают мне силы продержаться еще долгие 20 секунд. Все мои прежние тренеры подбадривали совсем по-другому: уговаривали потерпеть, сделать последний рывок и т. п. Один даже вел обратный отсчет — сколько осталось стоять в позе. Этот прием казался мне очень удачным, хотя последние секунды всегда давались тяжело независимо от упражнения. Теперь понятно почему: в таком отсчете предопределен момент, когда я обязана рухнуть без сил.

«Концентрируясь на любом ощущении, вы его усиливаете, — говорит Юля. — Если в позе вы думаете о том, как вам тяжело и как горят мышцы, станет только тяжелее, а боль усилится. Принимайте свою боль — это всего лишь концентрированная энергия».

«Гибкой силой» я раньше не занималась и опасалась, что не смогу тренироваться наравне с другими. Оказалось, зря: Юля отлично умеет не только объяснять, но и визуализировать технику. «Представьте, что ваше дыхание — это лифт, который ходит вверх-вниз вдоль позвоночника. Вдох — лифт поднимается от копчика к шее, выдох — идет обратно».

На утреннем занятии мы регулировали течение энергии вдоль позвоночника, а днем нас ожидала динамическая медитация Ошо с завязанными глазами. Просто закрывать глаза — плохая идея: придется все время себя контролировать, а смысл практики как раз в избавлении от контроля ума.

Я колебалась, медитировать или фотографировать. Но когда все завязали глаза и зазвучала странная музыка с рваным ритмом, поняла, что начинается что-то интимное, исключающее съемку и вообще наблюдение. Я поспешно зажмурилась и приступила к первой из четырех 15-минутных частей медитации Ошо — активной тряске всем телом.

Юля объяснила, что трястись нужно с усилием, обращая внимание на те части тела, которые двигаются меньше других, — именно в них скрыты блоки течения жизненной энергии.

На 15-й минуте музыка стала ритмичнее, и началась вторая часть — спонтанный танец. Танцевать тоже надо активно, умножая освобожденную в тряске энергию. «Не стесняйтесь самых диких движений, не оценивайте, отключите ум, если хочется плакать или кричать, плачьте и кричите!» Через несколько минут действительно начинают раздаваться всхлипы, и я еще раз убеждаюсь, что фотоаппарат был бы неуместен.

Даже когда точно знаешь, что никто не смотрит, очень трудно не оценивать себя со стороны. Мозг не хочет отпускать контроль и твердит, что движения нелепы, танец смешон и взрослому человеку так вести себя неприлично. «Ум — как ребенок, — говорит Юля. — Если попытаться отобрать у него любимые игрушки — мысли, он устроит скандал». Именно это со мной и происходит. Но вот ум устает бороться, и приходит давно забытая детская радость, которой не нужны причины.

И тут начинается третья часть — абсолютная неподвижность. Мы замираем, музыка становится медленной, пронзительной, почти торжественной и совсем не индийской, будто из европейского артхауса. «Пусть энергия, которую вы разбудили, циркулирует без вашего участия, — издалека звучит Юлин голос. — Не вовлекайтесь ни в какие ощущения, иначе не сможете сохранить неподвижность. Вы не тело, вы даже не ум, вы чистая энергия».

Именно эта часть оказывается невероятно богатой ощущениями. 15 минут кажутся очень, очень длинными. Кто-то падает на коврик — значит, удалось полностью отключить самоконтроль. Позже Юля расскажет, что на этом этапе может даже стошнить, — так на физическом уровне проявляются ментальные блоки.

Четвертая часть — шавасана. Упасть в нее надо там, где стоял. И никаких попыток устроиться поудобнее: шавасана — поза мертвеца, ему всегда удобно. «Вы должны полностью выйти за пределы тела и ума, словно и вправду умерли», — говорит Юля. До такой степени расслабиться мне не удалось, да и страшновато. Но эта шавасана, безусловно, была самой приятной в моей жизни: предыдущие этапы помогли даже мне, помешанному на самоконтроле человеку, приструнить свой рассудок.

«Умение не вовлекаться в ощущения, эмоции — это то, чего я пытаюсь добиться со своим психологом. Незаменимый навык на нервной работе, — сказала мне позже Алена, одна из участниц. — А эта медитация — еще один способ очистить ум и снять нервное напряжение».

Практиковать медитацию Ошо можно и дома в одиночестве — главное, расчистить пространство. Если удастся выключить самоконтроль, перемещаться вы будете весьма активно: некоторые участницы, открыв глаза после шавасаны, обнаружили себя далеко от родного коврика.

«Моя цель — чтобы вы уехали отсюда хотя бы чуть-чуть другими», — сказала Юля на первой встрече. В эти два дня уместилось много бесед о пробуждении истинной природы — Юля называет это «возвращением к заводским настройкам».

Уезжая из золотого подмосковного леса, я чувствовала нечто подобное, хотя и не в духовном смысле. Отлично поработавшие мышцы, легкая голова, приятно пустой желудок (есть после практик почти не хотелось) и море энергии — совсем неплохой результат для одного уик-энда.