Мы продолжаем тренироваться два раза в день и уже с легкостью входим в . Некоторым удается медитировать даже в процессе дружеской беседы — вот как положительно на нас влияет комплекс , в котором мы не устаем совершенствоваться на каждом занятии.

Распевая мантру «ом», мы уже даже можем абстрагироваться от пьяных завываний караоке, которым балуются гости отеля по вечерам. Правда, интенсивно осваивая , мы столкнулись с серьезным препятствием — жадностью. Если поначалу мы вели себя, как расточительные богачи (один доллар стоит около 19 000 донгов, и, обменяв сотню, ты прямо возле обменника становишься миллионером), то сейчас «включили» скряг. Теперь, когда наивные местные дельцы пытаются обсчитать нас на лишнюю пару тысяч донгов, мы забываем, что речь идет о «гигантской сумме» в 30 руб. И нещадно торгуемся, дабы восстановить справедливость и не пойти по миру.

Я местных придорожных заведений. Вот и магазинчик через дорогу от нашего отеля, который держат две сестры, вобрал в себя функции кафе, турагентства, прокатного и массажного салона, швейной мастерской и даже прачечной. В считанные дни эта лавка стала для нас «домом»: «О, а ты уже дома!», «Пойдем к сестрам поедим», «Постираем лучше у сестер», «Сегодня дома нет света — вместо арбузного фреша придется есть куски арбуза». Эти реплики — константа нашего восхитительного существования. Мы не едим в прифасоненном ресторане на пляже, не пользуемся услугами консьержа. И лишь некоторые пижоны (не будем показывать пальцем, хотя это была Лена Захарова) ходят в : там все в два раза дороже, чем за пределами пятизвездной гостиницы. Цены же у сестер становятся целебным бальзамом от нашей жадности. «Где встречаемся, чтобы ехать в Мраморные горы?» — «Как где — дома, сестры нам за десять минут организуют машину».

Мраморные горы — пять булыжников пантагрюэлевских размеров, которые словно с неба упали на зеленую равнину между Данангом и Хойаном на солидном расстоянии от горного массива Чыонгшон. Чистейший мрамор за несколько тысячелетий зарос деревьями и цветами. В глубине самой большой горы Воды есть несколько пещер. В них устраивали свои святилища сначала индуисты, а потом буддисты. Только сейчас я обратила внимание на запись в путеводителе: «В дни полнолуния — это место паломничества». О такой традиции мы ничего не знали, но оказались в Мраморных горах аккурат в день полнолуния. Совершили крутой подъем к действующей пагоде Тамтхай, устроили фотосессию на фоне десятиметровой статуи Будды из белого мрамора.

За два часа на адовой жаре мы облазили все пещеры, помолились всем видам будд, оценили с вершины эпический вид на все Вьетнамские Гавайи (так метко экспаты в свое время окрестили побережье Дананга). По моим скромным подсчетам, нам удалось сжечь за время паломничества порядка 500–700 ккал.

А сжег и всю тысячу. С редакционным «Кэноном» я на вы, поэтому нашему учителю приходилось по три минуты держать каждую из имеющихся в его арсенале , смиренно дожидаясь, пока я справлюсь с камерой. К примеру, вот этот роскошный шпагат оставил на его теле настоящие стигматы — опираясь ногами на перила мостика, ведущего к пагоде, Стас стер кожу на щиколотках, и теперь ссадины воспалились.

Но Стас не падает духом, не обращает внимания на загноившиеся раны и параллельно открывает в себе новые способности. Во время вчерашней лекции, посвященной китайскому театру (неотъемлемая часть культуры ушу), наш гуру попробовал себя в роли . 

Утомленные кто велопробегом в Хойан за фруктами, кто шопингом, кто путешествием в Мишон (комплекс храмов, до XV века в течение почти 1000 лет сохранявший статус религиозно-культурного центра государства Чампа), мы решили слушать лекцию лежа. В итоге это мероприятие стало напоминать групповой сеанс у психоаналитика. Сценарий классический — клиент лежа говорит, психоаналитик слушает и поддакивает.

После чего нас снова ждала . Полуторачасовые вечерние занятия наиболее интенсивны: после заката легче дышится, и энергии гораздо больше, чем днем, в жару.

Тренироваться под звездным небом — это, я вам скажу, нечто. Отрабатывая удары ногами и руками при свете Большой Медведицы, мы начинаем чувствовать настоящий вкус к шаолиньскому ушу.