курс наконец состоялся. Для меня он оказался хорошим уроком по взаимодействию с собой через воду. Вот небольшой дневник, который я вела в течение пяти дней.

День первый

Этот день был полностью отдан теории в дайв-центре «Крокодил», который находится на базе бассейна «Олимпийская деревня — 80». Группа — 16 человек, мальчиков и девочек поровну. Многовато, конечно, но посмотрим. Контингент в основном однородный — дайверы, жены дайверов и подводных охотников, сочувствующие дайверам. Средний возраст — лет 30. За «учительским» столом сидит улыбчивая девушка, очень напоминающая супермодель Кристи Терлингтон. Это Наташа Авсеенко. Я видела много ее фотографий в Сети, но все равно бы не узнала.

Наташа извлекает из своего макбукэйра видео о разнообразных погружениях. Добрая половина роликов производства , изобретателя . Наташа вдохновенно рассказывает о том, что — это и экстремальный спорт, и динамическая в воде, и диалог с морем, и достижение новых пределов, потрясающая тишина, и, конечно, путь к себе (куда же без него). Наташа — хороший оратор, и группа решает сделать перерыв только после того, как короткие перебежки от кабинета до туалета принимают массовый характер.

Так незаметно пролетело семь часов. За это время мы не только слушали Наташу, но и щупали ее снаряжение (маску, карбоновые ласты, костюмы из нейлона и гладкой кожи, компьютер, страховочный трос ланъярд). Оказалось, что это отнюдь не дешевый вид спорта, как мне думалось раньше: фридайверский гидрик — в среднем €300, плюс ласты — €150, плюс наручный компьютер — €250 = уже €700. А я еще не учитываю остальные необходимые прибамбасы: лодку, буй (надувная камера, к которой на поверхности крепится трос для контроля глубины погружения), фонарь, грузовой пояс и моноласту (€1000), которую делают на заказ мастера Харькова, Новосибирска и Северо-Донецка (они еще, кстати, могут отказаться ее для вас делать).

Мы разбираем механику дыхания и воздействие глубины и давления на наше тело — вспоминаем школьный курс биологии и физики.

Самые яркие впечатления дня. Во-первых, потрясающий фильм про то, что вытворяли Юлия Петрик (одна из трех самых известных российских женщин-фридайверов в мире) и сотоварищи в проруби Белого моря. Футбол на обратной стороне льда, гольф, боулинг, танцы с белухами в воде температурой в +2 градуса. А во-вторых, этюды в исполнении Наташи, наглядно демонстрирующие, что такое самба (потеря контроля над моторикой движения в результате низкого содержания кислорода в крови — гипоксии).

Одна из главных мыслей, которую доносила до нас Наташа: вода — естественная для нас среда, просто надо дать организму это вспомнить. В ней нет места нервозности и панике, зато можно испытать неизведанное и раскрыть потенциал, расслабившись и поддавшись нырятельному рефлексу, которой есть у всех людей.

День второй

День статики — задержки дыхания с опущенным в воду лицом.

На брифинге (план на занятие) Наташа показала фильм про Андрюшу Лагутина, сына известного подводного охотника Андрея Лагутина, который снят в Дахабе и называется «А под водой дышать необязательно». Это очень трогательный взгляд ребенка на воду, даже скорее из воды. Фильм дает лирический настрой, и мы бодро идем в бассейн.

Первый раз делаем разминку на суше — получасовой симбиоз пранаямы, йогических и школьной физкультуры. Затем переодеваемся в гидрокостюмы (во время апноэ идет мощная теплопотеря), и в воду. Здороваемся — опускаем лицо в воду с внутренней улыбкой. Начинаем дышать по фридайверской системе (капалабхати и «свистелки») и лежим. Задача — примириться с кантракциями (страховочными спазмами диафрагмы) и пролежать как можно дольше в состоянии отрешенности. Я лежала с закрытыми глазами, сразу начиная падать в синюю пропасть. Это не было страшно, это было круто. Наверно, так же Алиса проваливалась в кроличью нору. Казалось, можно так пролежать вечность, но самое большее через 2 минуты 48 секунд я выходила из воды. Наверно, можно было дольше, но я боялась. Наташа и другие инструкторы повторяли, что нужно спрашивать себя, смогу ли я полежать еще, считать до пяти и так каждый раз, когда возникает желание выйти. За это занятие я не нащупала собственный баланс между отрешенностью и контролем. Все у меня получилось как-то неосознанно. Для справки, мировой рекорд в статике на сегодня составляет 8 минут 23 секунды у женщин и 11 минут 35 секунд у мужчин. В нашей группе был мужчина, пролежавший 5 минут 11 секунд.

Но мне все равно было хорошо, хотелось преодолеть страх и расслабиться до конца. Правда, несмотря на пятимиллиметровый гидрик к тому времени я уже посинела, и меня отправили греться.

На дебрифинге (разборе полетов, точнее, заныров) Наташа рассказала поучительную историю в пользу отрешенности. Она должна была погружаться на 75 м. Они с бади (напарник по нырянию) натянули трос, установили буй, и вот Наташа летит в отрицательной глубине (когда уже ничто не выталкивает тело на поверхность) и вдруг врезается во что-то головой. «Больно, — думает деконцентрированное Наташино сознание, — тарелка (подставка с конечной меткой в форме блюда. — Прим. Ю.М.) это, что ли? Нет, вряд ли, рано, долечу уж». И долетела. Возвращаясь назад с открытыми глазами, Наташа увидела, что врезалась в технического дайвера (дайверы, погружающиеся на глубину вплоть до 70 м). Чувак неизвестно почему решил подержаться за чужой трос. Когда он увидел всплывающую Наташу, гамму эмоций под его маской даже сложно было назвать удивлением.

День третий

На повестке дня — динамика, движение под водой на задержке дыхания. После небольшого брифинга мы понеслись к воде. Сначала вчерашняя разминка плюс силовая часть. Пресс мой слаб, и сил у меня нет. Чтобы не злиться на себя, начинаю переживать, почему красивый инструктор Ваня (это уже потом я случайно узнала, что жена Ивана вчера возилась со мной на статике, а на третий день я воспринимала его без контекста) всем девочкам поправляет ноги, а мне нет. Почему дурацкая музыка орет на весь бассейн и ни слова не слышно из того, что говорит Наташа. Из-за этой стопроцентной вовлеченности во внешние условия я уже 20 секунд фигачила ножницы вместо вертикальных махов, и только голос Наташи, уже пятый раз кричавшей «Юля Маркунина, что ты делаешь?», вернул мысли в строй.

Дальше — больше. Когда вся группа, высунув резиновые головы, уже сидела в воде, я прискакала к бортику. Наташа что-то мне сказала, я услышала: «Юля, надо найти тебе ласты». Надо так надо. Стою, жду, пока Наташа объясняет группе, как двигать ногами в воде. Проходит полминуты, она оборачивается ко мне и очень серьезно говорит: «Юля, я же тебя ласты подобрать отправила! Что ты здесь стоишь?» Музыка, замечу, в бассейне так и орет дурным голосом. Я, почувствовав себя на секунду пятилетним лузером, который описался на сухом плавании в пансионате «Восток-6», засеменила в сторону «крокодилова» хранилища.

Шла отработка техники плавания в ластах (я уже говорила, что для этого дела лучше советских «дельфинов» ничего не придумано до сих пор). Сначала плавали на спине, по-фридайверски вытянув руки над головой и закрыв плечами уши, пытаясь достать из воды прямую ногу хотя бы до колена. Какое там колено! Хорошо, если хотя бы половина ласты показывалась на поверхности. Зато эти усилия очень меня сосредоточили. Нелепости настигли меня снова, как только мы взяли в вытянутые руки дощечки, опустили лицо в воду и поплыли, стремясь довести амплитуду маха прямой ногой так, чтобы ласта попадала в поле зрения. Я все сосредоточено делала, пока помимо куска нервической ласты в поле моего зрения не попал проплывающий подо мной по дну бассейна инструктор Иван в моноласте. От такой красоты мозг мой моментально пришел в негодность, память забыла дышать, а очки-предатели начали пропускать воду. Достав свою глупую голову из воды за вдохом, я бросила дощечку и начала отчаянно снимать и снова прилеплять к лицу очки.

Тем временем группа перешла к утиным ныркам — красивому и экономичному уходу под воду, одновременно осваивая методы продувки «Вальсальву» и «Френзель». Продувка у меня отчаянно не получалась — где-то на четырех метрах мне в одно ухо влетала стальная рапира и вылетала из другого, причем вместе с эфесом. Почти вся группа уже благополучно ползала по дну. Я же, сердясь на свой нерадивый организм, с силой натягивала на уши шапку, надеясь, что если уши будут плотно затянуты резиной, никакие посторонние воображаемые предметы в них не проникнут. Но тщетно. К рапире добавились мыши и свиньи, которые начинали визжать и пищать у меня в ушах, стоило только начать продуваться. Состояние — где-то около истерики. В итоге я порвала шапочку, и Наташа велела мне не мучить уши, а плавать на задержке не глубже метра, глядя ровно в дно бассейна.

На дебрифинге выяснилось, что вопрос продувки стоит ребром не у меня одной. Таких на всю группу набралось человека четыре. В чем же дело? Наташа метала версии. Во-первых, может быть, что-то с ушами (осложнения от простуд, нарушение среды — нечего так остервенело чистить уши палочками). Во-вторых, может быть, простой . И в-третьих, дело в слизи, которая начала активно выделяться и блокировать воздух на подходе к барабанным перепонкам. Когда Наташа огласила виновников по третьему пункту, я тут же поставила себе диагноз, ибо накануне выдула в общей сложности полтора литра молока и пообедала ризотто. Оказывается, есть слизеобразующие продукты, которые фридайверу во время тренировок следует исключить: молочные и кисломолочные, сладкое, миндаль и белый рис.

День четвертый

Тренируем динамику. Я все еще не могу продуваться, из-за чего плаваю не глубже полутора метров. Инструктора Ивана нет, и сегодня я, чтобы не злиться на себя, ревную Наташу к эксцентричной парочке — седовласому бодрому мужчине и его большой красивой женщине. Парочка пропустила вчерашнее занятие, и теперь Наташа занимается, как мне кажется, только ими. Мой одногруппник Петр говорит, что под воду я ухожу, будто меня судорога сводит, и мы, привлекая инструктора Иру, начинаем ликвидировать огрехи моего нырка. На дебрифинге ко всему прочему выясняется, что волшебное дыхание под водой я два часа делала неправильно. Выдыхать нужно было в воду, а я висела на задержке, потом поднималась — выдох, вдох и так далее. В общем, недовольство и раздражение — главные чувства этого дня. Плюс первые мозоли от ласт.

День пятый

В заключительный день курсов мы должны были сделать «максимум бассейнов» на задержке и отрепетировать спасение на водах. Надо сказать, к этому моменту мне надоело переживать из-за своей водной никчемности и в отрешенное состояния я вошла буквально с порога, не успев переодеться.

Молоко молоком, но, анализируя поведение своего сознания последние два дня, я увидела, что внимание мое цепким орангутангом повисало на внешних вещах, вытаскивая за собой гадостные эмоции — злость и ревность к совершенно чужим мне людям. На курсах мое сознание, привыкшее откладывать главное на потом, сыграло злую шутку: начало озираться по сторонам, отвлекаясь на все подряд, вместо того чтобы глядеть в свою тарелку. «Условия никогда не бывают идеальными», — повторяла Наташа, но почувствовала я это только сейчас.

На суше все прошло замечательно — я была само спокойствие и невовлеченность. Иван сегодня был на месте, но меня это совершенно не отвлекало. Может быть, конечно, дело еще и в том, что не было этих унизительных вертикальных махов, на которые у меня не хватало сил, но как тогда объяснить подарок небес, который ждал меня в воде? После шести «свистелок» без всяких мыслей и надежд я нырнула и сразу сделала дежурную попытку продуться. О чудо! Из ушей наконец вытащили рапиру, и состояние головы стало непривычно комфортным. Я уходила все ниже, а голове было хорошо! Счастью моему не было предела, и даже то, что меня пока не хватает больше чем на один бассейн, нисколько не расстраивало. Наташа говорила, что принцип фридайвера: «Тише едешь — дальше будешь». Для такого тихохода, как я, это очень хороший принцип.

На дебрифинге я призналась, что уже почти решила, будто про удобное плавание — это все вранье, просто у меня низкий болевой порог, а у всех остальных он такой, что позволяет все это терпеть и, превозмогая себя, шастать по дну. Так что фридайвинг меня удивил. Скоро пойду ставить необходимые для него брасс и кроль.