Как и , из которой он возник, процессуальный коучинг строится на идее, что противоречия и оппозиция жизни — это лишь первый слой реальности, и надо копнуть глубже, чтобы найти общее там, где, на первый взгляд, его трудно предположить. Создатели метода Арнольд Минделл и Макс Шупбах назвали его «Глубинной демократией» и семь лет назад создали Институт глубинной демократии. Его отделения действуют в обеих Америках, Африке, Европе, Азии, а теперь и в России.

Суть метода в том, что право высказаться и быть услышанными имеют все, даже самые незначительные участники ситуации, и что решение проблемы будет тем лучше, чем больше скрытых мотивов вытащить на поверхность. «Мы должны научиться слышать разные голоса, даже если они противоречат друг другу, и принимать во внимание, что нам говорят наши чувства и интуиция», — объясняет Шупбах.

Например, несколько лет назад жители Цюриха, особенно района вокруг площади Штадельхофен, были в крайнем возмущении. Площадь стала центром притяжения панков со всей Европы. Кроме них, там же обосновались бомжи. Все окрестные предприниматели терпели убытки, жители не знали покоя, полиция непрестанно выезжала на вызовы, а администрация не знала, что делать. Процессуальные тренеры собрали всех на форум и предложили высказаться. Конечно, каждая сторона обвиняла другую. Если исключить насильственный способ, например, выселить панков и бомжей в чистое поле, то оставался единственный выход, предложенный тренерами, — найти, чем стороны могут помочь друг другу. Панки хотели уважения своих прав, жители хотели спокойствия, коммерсанты — прибыли, полиция — порядка. Тренеры помогли сторонам увидеть, насколько их ожидания зависят от других участников конфликта. Маргиналы согласились не пачкать район, если администрация поставит им туалеты и урны. Коммерсанты согласились давать разовую работу бомжам и панкам, а те пообещали не приставать к прохожим и не портить витрины. Этот форум прошел еще несколько раз, после чего все остались довольны: площадь стала намного чище и спокойнее, панки мирно сосуществуют с другими гражданами.

Такое умение находить решение без насилия и ущерба необходимо в сегодняшнем мире, где люди разных культур оказались лицом к лицу, но без навыков разрешения конфликтов. Именно конфликт, убежден Шупбах, является началом коммуникации и способом донести друг до друга свои самые важные потребности и надежды. Высказаться всем сторонам нужно предельно откровенно, забыв о политкорректности. Под руководством тренера в конфликте обнаруживаются так называемые роли-призраки — глубоко спрятанные чувства и потребности сторон. Когда чувства одной стороны находят понимание и отклик у другой, конфликт доходит до точки перелома. В этот момент тренер обращает внимание участников на то, что у них достаточно возможностей сделать жизнь друг друга невыносимой, а значит, тот же ресурс можно потратить конструктивно.

Другая яркая история приключилась на Карибах, где одна крупная транснациональная корпорация никак не могла открыть свой филиал. Боссы из Америки и Европы прилетели, чтобы выяснить с местным начальством, в чем дело. Шупбах с коллегами помогали в решении задачи и первое, что они увидели, — стороны разговаривают друг с другом сквозь зубы. Тогда тренеры озвучили истинные чувства тех и других: «Островитяне не доросли до сотрудничества с нами, они слишком отсталы и ленивы»; «Эти люди думают только о деньгах и смотрят на нас как на туземцев». Политкорректность закончилась, и в момент обстановка накалилась. «Для нас время — не предмет продажи, оно позволяет нам жить, общаться и радоваться, и эта ценность для нас важнее прибыли», — сказал вдруг карибец, и тут немец воскликнул: «Отлично сказано!» Так конфликт дошел до точки перелома. После бурного обсуждения европейцы согласились, что время ценнее денег, а местные признали, что деление на лидеров и учеников — нормально. Когда стороны начали относиться друг к другу открыто, завод был построен и стал приносить рекордную прибыль.

Процессуальные коучи ставят целью сделать каждого счастливее. Они уверены, что все успешные бизнес-решения и улаживание конфликтов возможны только с позиции этики. Принцип «бизнес, и ничего личного» процессуальные тренеры заменяют глубоко человечным утверждением «прибыль — лишь побочное следствие работы на общее благо». С этим согласны такие гиганты, как Microsoft, Apple, UBS, IBM, Norsk Hydro, BASF и другие, сотрудничающие с Институтом глубинной демократии.

Минделл и Шупбах предлагают смотреть на проблему не в плоскости «хорошо — плохо» или «да — нет», а в объеме. Для этого нужно не только держать в уме бизнес-показатели, но узнать чувства и отношения людей, а еще доверять такому ненаучному и важному понятию, как интуиция. Эти три измерения — рациональное, эмоциональное и интуитивное — позволяют увидеть желанный результат не как схему или статичную картинку, а как движущуюся, живую и сложную структуру, где всем есть место. А значит, нужно не встраивать живого человека или общность людей в схему, а позволить им лучше понять себя и взаимодействовать с другими.