В учебниках по психологии утверждается, что основные идеи гештальт-психологии сформулировал немецкий философ и психолог Макс Вертгеймер. Но в научно-популярных книгах написано, что все началось с другого выдающегося психотерапевта — соотечественника Вертгеймера

На самом деле правы оба источника. Действительно, в начале XX века Вертгеймер совместно с другими учеными-психологами разработал теорию, согласно которой наше сознание воспринимает действительность в виде целостных образов. Эти образы и получили название «гештальт» (нем. gestalt — «фигура», «структура»). Однако теория Вертгеймера так и осталась бы на бумаге, если бы в конце 1950-х годов этим не занялся Фредерик Перлз. Опираясь на исследования своего предшественника, он пришел к выводу, что мы не способны воспринимать все детали окружающего мира одинаково. Что-то попадает в фокус нашего внимания, и сознание собирает эти фрагменты, словно пазл, в единый образ, остальное же, напротив, остается незамеченным.

Например, для женщины, которая мечтает о ребенке, вопросы ее карьерного роста находятся на заднем плане. И эта ситуация может растянуться на годы: жизнь будет идти вперед, а внимание дамы так и останется сконцентрированным на том периоде ее жизни, когда, возможно, она упустила случай реализовать мечту стать матерью. Такие психологические зацепки Перлз называл незавершенным гештальтом. Причем, незавершенных гештальтов у каждого из нас может быть несколько, например, неоконченное образование, недостигнутая цель, отношения, которые давно прекратились, но продолжают будоражить воображение... Эти моменты прошлого не позволяют нам полноценно жить в настоящем, и в итоге мы ощущаем пустоту и разочарование, порой сами не догадываясь почему.

Цель терапии Перлза — вычислить незавершенные гештальты (они могут быть неочевидными, забытыми или просто неосознаваемыми) и завершить их. Это не значит, что бездетная дама любыми силами должна обзавестись чадом или, скажем, кто-то, кого 20 лет назад бросила любимая жена, должен найти ее и вернуть. Нет, совсем наоборот: человека как бы вытаскивают из его прошлого и возвращают в реальную жизнь. Сам Перлз писал: «Человек не может быть счастлив, если живет мыслями о прошлом. Только переживание настоящего момента дает единственно возможный реальный опыт, который является обязательным условием для удовлетворенности и полноты жизни».

Один из фирменных приемов Перлза — так называемый горячий стул. Психолог ставит перед клиентом второй стул, и тот, пересаживаясь с одного на другой, под руководством психолога начинает вести диалог с самим собой. На одном стуле (на котором он сидел до этого) клиент рассуждает о своем незавершенном гештальте в настоящем времени. Пересаживаясь на «горячий» стул, он описывает проблему с позиции того момента в прошлом, когда она сформировалась. Этот диалог напоминает очную ставку, только в роли обоих «допрашиваемых» выступает один человек. Он сам задает себе провокационные вопросы и сам же ищет на них ответы. Постепенно его взгляд на проблему меняется, приоритеты смещаются в пользу сегодняшней жизни, а проблема, возникшая когда-то, наоборот, теряет остроту. Примечательно, что Перлз не сам придумал этот прием, а позаимствовал его из другого психотерапевтического направления, , однако он так прочно прижился в гештальте, что стал его визитной карточкой.

«Ты будешь вечно жить в осаде до тех пор, пока наконец не сдашься и не станешь самим собой»,— считал Перлз. Каждый из нас может избавиться от затяжных и болезненных переживаний, если, по Перлзу, обретет целостность. И неоценимую помощь в этом нам окажет гештальт-терапия.

Сегодня это одно из самых распространенных направлений в прикладной психологии. В Европе и США интерес к ней не угасает вот уже почти полвека. В России же об этой практике узнали только в конце 80-х, после падения железного занавеса. Молодые российские выпускники психфака МГУ устремились за рубеж за новыми методиками. Благодаря этому уже в начале 1990-х у нас появился не только гештальт, но и , психодрама, НЛП и тренинги .