В 1920-е годы внес в свою теорию психоанализа существенные изменения. Он был вынужден признать, что наше поведение далеко не всегда определяют именно сексуальные переживания. Австрийский психиатр пришел к выводу, что внутри нас происходит бесконечная битва, превращающая жизнь в «борьбу и компромисс между двумя инстинктами» — сексуальным влечением () и подсознательным стремлением к смерти (для которого Фрейд использовал термины «танатос» или «мортидо»). Австрийский психоаналитик писал о своем открытии: «Если мы примем как не допускающий исключений факт, что все живущее вследствие внутренних причин умирает, то мы можем сказать: целью всякой жизни является смерть».

Борьба между инстинктом жизни и инстинктом смерти определяет всю нелогичность нашего поведения, противоречивые желания и эмоции. Этим, например, психологи часто объясняют продолжение ссоры с любимым человеком, несмотря на горячее желание помириться с ним, или внезапный отказ от поступившего предложения о работе, которого мы долго ждали. Все жизненные крайности — любовь и ненависть, творчество и уничтожение — всего лишь разные проявления одного внутреннего конфликта.

Новая идея Фрейда была воспринята современниками крайне негативно. Однако позже благодаря возникшим в 1950-х годах школам «абсурдные» заявления знаменитого психоаналитика были пересмотрены и доработаны. Влечение к смерти приобрело новый, позитивный смысл. Психологи-гуманисты расширили понятия либидо (теперь оно подразумевало не только половое влечение, но и тягу к удовольствиям в широком смысле слова) и мортидо (влечение не только к смерти, а к любому разрушению и завершению). Кроме того, они пришли к выводу, что эти два стремления отнюдь не конфликтуют, а наоборот, являются частью одного целого и дополняют друг друга.

Чтобы подчеркнуть отличие современных психоаналитических взглядов от теории Фрейда, швейцарский психоаналитик Корделия Шмидт-Хеллерау в работе «Влечение к жизни и влечение к смерти. Либидо и Лета» предложила назвать влечение к смерти термином «лета» (Lethe), по имени легендарной реки забвения из греческой мифологии. Новый термин прижился и сегодня используется сплошь и рядом. Причем не только психологами, но и обычными людьми.

Современные специалисты под летой понимают не столько влечение к угасанию, разрушению и смерти, сколько стремление к завершению уже существующего (дела, обстоятельства, эмоции, переживания и так далее) с целью начать что-то новое. Так, наша жизнь состоит из бесконечных циклов «рождения» и «умирания»: какое бы дело мы ни начинали, мы надеемся довести его до конца: связать кардиган, провести презентацию, написать картину. Завершение (сравните с английским deadline) — та же смерть, которая освобождает место для новых проектов.

В современном понимании лета — это всегда путь к обновлению и возрождению, так же как и сама смерть всегда знаменует обещание новой жизни. Кстати, эта теория далеко не нова, на ней буквально выросла вся восточная философия. Так что первопроходцами современных психологов назвать никак нельзя, а вот хорошими реставраторами — вполне.