Виктор Эмиль Франкл родился 26 марта 1905 года в Вене. Мать Франкла была из рода одного из знаменитых хасидских мудрецов — рабби Лёва из Праги (по легенде, именно этот человек создал Голема).

Еще школьником 15-летний Франкл увлекся психологией, заинтересовался идеями и вступил с ним в переписку. Фрейд даже помог талантливому юноше опубликовать статью в «Международном журнале психоанализа». Однако спустя некоторое время Виктору, успевшему изучить все современные направления психоаналитической науки той эпохи, стали более близки идеи , одного из бывших учеников и главных оппонентов Фрейда. Мэтр, конечно же, измены не простил и прекратил с Франклом общение.

В 1924 году Виктор поступил в Венский университет, присоединился к школе , где встретил людей, оказавших на него впоследствии сильное влияние, — Рудольфа Аллерса и Освальда Шварца. В 1928 году, пытаясь бороться с высоким уровнем молодежного суицида в Европе, Франкл открыл первый консультационный центр для молодежи в Вене. Ему и коллегам удалось добиться замечательных результатов: впервые за много лет количество самоубийств молодых людей стало сокращаться. В 1930 году Франкл получил степень доктора медицины и продолжил работу в сфере клинической психиатрии. C 1933 по 1937 год трудился в кризисном стационаре психиатрической больницы.

Помимо наклонностей к медицине, Виктор Франкл обладал талантом карикатуриста. Еще до поступления в университет он долгое время размышлял и выбирал: медицина или все-таки творчество? Как и подобает истинному поклоннику экзистенциализма, Франкл сам ответил на свой вопрос: «Как карикатурист я буду способен лишь подмечать человеческие слабости и недостатки, а как психотерапевт я смогу помочь людям их преодолеть. Так о чем же тут думать?»

В основу авторской методики Франкла легло глубокое сочувствие и сопереживание пациентам. Франкл искренне верил, что обладает мощными целительными свойствами. Даже его авторская методика — (не путать с логопедией — лечением речевых проблем) — отличается особым, очень мягким стилем общения между терапевтом и клиентом.

К началу войны Франкл закончил первую книгу — «Врачевание души». Но опубликовать ее не успел: в 1942 году Франкла постигла судьба миллионов евреев — он попал в нацистский концлагерь, прошел Терезиенштадт, Аушвиц и Дахау. Наблюдая за заключенными, Франкл подметил, что реальный шанс выжить имеют обычно не крепкие здоровяки, а люди, сильные духом, юмористы и оптимисты.

В 1943 году Франкл сформулировал для себя позицию, которую назвал эвристическим (примерно то же, что и эмпирический) оптимизмом: «Например, никто не может гарантировать, что я завтра погибну в газовой камере, но есть и реальный шанс, что этого не случится. Поэтому я должен сделать все, чтобы этот шанс не уменьшился». По окончании войны, вернувшись в Вену, он описал свой опыт в книге «Сказать жизни “Да!”: психолог в концлагере». Несмотря на то что автор и не помышлял, что книга найдет признание в широких кругах, именно эта работа стала самой популярной, многократно переиздавалась большими тиражами и была переведена на 25 языков.

В конце 1940-х стали одна за другой выходить и другие книги Франкла. Среди самых ярких работ — «Психотерапия и экзистенциализм», «Воля к смыслу», «Доктор и душа», «Подсознательный бог» и прочие — всего 31 книга и 400 статей. В 1946 году Франкл стал директором Венской неврологической больницы, с 1947-го начал преподавать в Венском университете, в 1949-м получил степень доктора философии, в 1950-м возглавил австрийское общество психотерапевтов.

Франклу никогда не изменяло чувство юмора. Его лекции о парадоксальности сознания становились настоящими спектаклями, во время которых смех в зале не умолкал ни на минуту. Он любил рассказывать анекдоты и вставлял их в свои книги. Франкл дважды объехал вокруг света с лекциями о логотерапии, посетил множество стран (только в США в 1960-е годы он ездил около 100 раз), с ним искали встреч политические и религиозные деятели, благодаря ему стали возникать институты и общества логотерапии. Он умер в глубокой старости в родной Вене.

«Нет такой ситуации, — писал Франкл в одной из своих последних работ, — в которой нам не была бы предоставлена возможность найти смысл, и нет такого человека, для которого жизнь не держала бы наготове какое-нибудь дело». До конца своих дней он оставался экзистенциалистом с позитивным взглядом на жизнь.