Вирджиния Пагенкопф, в будущем — Сатир (Virginia Satir, 1916–1988) родилась 26 июля в США, на ферме близ поселка Нейлсвилл в штате Висконсин. Мать Вирджинии отличалась фанатичной религиозностью, а характерными чертами отца, несмотря на доброе сердце и порядочность, были непрекращающаяся хандра и, как следствие, беспробудное пьянство. Поэтому семья, в которой, кроме Вирджинии, было еще четверо младших детей, держалась особняком от других жителей поселка и едва сводила концы с концами.

Будучи старшим ребенком, Вирджиния постоянно помогала матери по дому. Но, несмотря на это, успела прочесть практически все книги в местной библиотеке и успешно окончить сельскую школу. А потом решила вернуться туда в качестве учителя и поступила в педагогический колледж города Милуоки. Впоследствии, вспоминая свою недолгую учительскую практику, Сатир говорила, что уже тогда обращала внимание на то, из каких семей были ее ученики и как особенности семейного уклада отражались на формировании их личностей.

В годы Второй мировой войны Вирджиния впервые вышла замуж. Это была романтичная любовь с первого взгляда на фоне общемировой трагедии — практически готовый сценарий для военной мелодрамы. Вирджиния Пагенкопф и Гордон Роджерс познакомились на вокзале и спустя несколько дней поженились — слишком стремительно даже по меркам военного времени. Через два месяца Гордон вернулся на фронт, а Вирджи узнала, что беременна. К сожалению, все надежды на счастливый брак рухнули в одночасье: из-за серьезных осложнений Вирджиния оказалась на операционном столе, потеряв не только первенца, но и всякую надежду забеременеть снова. Гордон вернулся с войны живой и невредимый, но он не верил в бездетную семью и постепенно отдалился от жены. В 1949 году супруги расстались окончательно.

Вторая и последняя попытка Вирджинии создать семью — красавец Норман Сатир, за него она вышла в 1951 году и его фамилию носила до конца своих дней. Их брак просуществовал шесть лет, хотя в некоторых интервью Сатир признавалась, что вряд ли он вообще когда-либо начинался. Журналисты, кстати, частенько упрекали Сатир, ставшую уже известным психологом, создателем теории семейной психотерапии, в ее личных неудачах: мол, как же так, сапожник без сапог? На что она невозмутимо отвечала: «Если б тогда я знала то, что знаю сегодня, многое могло сложиться по-другому. Мы всегда умны задним числом. Зрелые суждения помогают в написании диссертаций, но отнюдь не в жизни». И непременно добавляла: «Зато смогла бы я делать то, что делаю, будь я замужем? Определенно нет! Такова, значит, моя судьба — мотаться по свету и помогать людям».

Началом отсчета карьеры Сатир как психолога можно назвать 1951 год, когда она впервые попробовала консультировать семейные пары. Интересно, что психологического образования Сатир не имела: первое было педагогическое (примерно соответствующее нашему педучилищу), второе — социологическое, которое она получила, окончив Чикагский университет. Но, к ее удивлению, с первого дня практика стала складываться крайне успешно — вскоре у Сатир появились десятки клиентов, на которых она оттачивала свои новаторские идеи. Отличительной чертой стиля Сатир была обязательная работа сразу с несколькими членами семьи, а не с каждым в отдельности. Сегодня эту модель практикуют все семейные психологи мира.

Спустя несколько лет Вирджиния Сатир заслужила право называться самым авторитетным специалистом в области семейных неурядиц и (который она считала обязательным условием для позитивных перемен). Она срывала аншлаги по всему миру, разъезжая с лекциями, была желанным преподавателем и консультантом в знаменитом Институте Эсален, который можно считать колыбелью большинства течений современной психологии. Многие отечественные специалисты уверены, что ее визит в СССР в 1988 году круто изменил развитие российской психологии, развернув ее в сторону реальных человеческих потребностей (то есть сделав более прикладной), а также максимально приблизив к западной модели клиентского консультирования.

Спустя полгода после поездки в Советский Союз Вирджиния Сатир умерла от скоротечного рака в собственном доме в Менло-Парк, штат Калифорния, в возрасте 72 лет. Она была преуспевающим, известным на весь научный мир специалистом-психологом и при этом безумно одинокой, по сути, глубоко несчастной женщиной, которую не смогли утешить ни две взрослые приемные дочери, ни масса открытий, которые она сделала, занимаясь теорией семейных отношений.