Ольга закончила психфак МГУ, имеет сертификаты Института (Гамбург) и Французского гештальт-института, является членом Американской ассоциации развития (AAGT), руководит психологическим центром «Оранжерея Ольги Долгополовой», ведет курс в Московском институте гештальта и психодрамы (МИГиП).

Ольга Долгополова решила специализироваться в гештальт-терапии 20 лет назад, когда в России вообще мало кто знал о существовании этого направления психологии. «В те годы я уже практиковала как психолог, изучала измененные состояния сознания,— рассказывает Ольга.— И жадно впитывала любую новую для себя информацию по специальности. И как раз тогда впервые столкнулась с гештальтом. Могу сказать, меня это очень впечатлило. Очень! Ведь гештальт — это не изучение души (как, например), а работа над тем, как человек контактирует с окружающим миром, насколько удовлетворены его потребности».

Особенно Долгополовой импонирует то, что гештальт-терапия — относительно быстрый способ устранить неполадки психологического толка. «Это в психоанализе клиенты посещают своих психологов годами. А я стараюсь выстроить работу таким образом, чтобы как можно скорее достичь результата». Зато клиенты, наоборот, не спешат расставаться с Ольгой. В процессе терапии она очень «уютный» человек, весьма осторожный в оценках и бесконечно терпеливый — так обычно отзываются о Долгополовой ее клиенты.

Ольга убеждена: посещать психолога нужно регулярно, так же как, например, дантиста. «Я и сама хожу к психотерапевту. Для специалиста моей профессии очень важно быть прежде всего „проработанным” самому, чтобы не навешивать свои проблемы на клиента и не допускать ошибок»,— рассказывает она. В среде психологов иногда такое состояние иронично называют профессиональной трезвостью. Так вот, Ольга — стопроцентный «трезвенник». Клиенты это чувствуют, поэтому недостатка в них у Долгополовой нет. Зато, как и у всякого востребованного психолога, у Ольги есть проблемы со свободным временем. Возможно, поэтому она не участвует в телешоу, не пишет книг и не проводит онлайн-консультации.

«Мне нравятся люди, которые успевают заниматься еще чем-то помимо консультирования, но я уверена — у них за спиной штат других опытных специалистов, помощников. И если на экране телевизора появляется психолог, то, во-первых, это, скорее всего, групповая работа, а во-вторых, мало похоже на настоящую консультацию, а в большей степени на просветительскую деятельность. Что, к слову, тоже очень полезно. И все же я не верю, что психотерапия может быть массовой и что существует единый рецепт для всех на свете»,— считает Ольга.

Один из принципов профессиональной деятельности Ольги Долгополовой — не записывать в клиенты друзей и знакомых. «Я в этом отношении достаточно категорична. Бывший клиент может стать моим другом, но друг клиентом — никогда. Все мои близкие прекрасно знают, что ни при каких условиях я не стану их консультировать. Даже если об этом попросит мой муж*. Единственное, что я могу себе позволить,— это подобрать для них другого специалиста».

_________________________

*Муж Ольги Долгополовой — известный московский психотерапевт , руководитель Московского института гештальта и психодрамы.