Когда-то давно своим гуру я считала друга, который раньше меня начал заниматься йогой и интересоваться индуизмом. Я принимала все его рассказы за чистую монету, пока не познакомилась с его гуру. Этот человек объяснил мне все иначе, открыв йогу совершенно с другой стороны. Через некоторое время я прочитала книгу«Автобиография йога» Парамахансы Йогананды и, обнаружив в ней ответы на многие беспокоившие меня вопросы, приняла решение считать своим гуру ее автора. Но и тут не срослось: в этой же книге было сказано, что, например, знания о крийя-йоге, которая меня интересовала, передаются только при непосредственном контакте ученика и учителя. Поэтому я решила разобраться, кто же такой гуру, как его искать и действительно ли он нужен.

Слово «гуру» плотно вошло в обиход. Обычно так называют очень хорошего специалиста в какой-либо области или просто любого учителя. В переводе с санскрита «гуру» значит «важный», «достойный», «великий», «мастер». В индуизме и буддизме гуру — это не просто любой учитель, а именно духовный наставник.

Первыми гуру в Индии были мудрецы-отшельники, передававшие знания и опыт новому поколению в то время, когда не было ни учебников, ни методик, и все обучение проходило на интуитивном уровне. Важную роль играли жесты, взгляды и душевная близость ученика и учителя. Считалось, что гуру мог изменить карму ученика, а ученик — вызвать образ умершего гуру, чтобы обратиться к нему за помощью. Согласно Ведам, только гуру может привести к пробуждению, и этим он отличается от учителя: приходя с вопросом к учителю, человек находит ответ, а приходя с вопросом к гуру, человек обретает просветление.

Я расспросила инструкторов «ЖИВИ!» о том, есть ли у них гуру.

Юлия Зайченкова нашла своего гуру, увидев его на фотографии. В доме одного из ее учителей Юле попался на глаза портрет индийского мастера Рамана Махарши, жившего в первой половине XX века, и в тот момент она настолько расчувствовалась, что даже не смогла сдержать слез. Сейчас она считает своим гуру нашего современника, учителя Карла Ренца, которого называют аватаром Рамана Махарши, и всегда старается встретиться с ним при первой же возможности.

Рави Кумар рассказал мне, что его гуру — Ширди Саи Баб — жил более ста лет назад, и он общается с ним с помощью медитаций. «Я делюсь с гуру, как с близким человеком, всем, что у меня происходит, — говорит Рави, — задаю беспокоящие меня вопросы, прошу о помощи. Во всем, что происходит потом в моей жизни, я нахожу его ответы». Рави сам выбрал своего гуру, когда учился в десятом классе: часто ходил в его храм, читал о нем и в какой-то момент решил, что будет прислушиваться именно к нему.

А вот Инна Видгоф пока не ощущала потребности в том, чтобы обрести своего гуру. «Мне посчастливилось встретить множество людей, которые заряжали меня своей энергией, стимулировали развитие, советом или примером помогли принять нужное решение, пойти в правильном направлении, — говорит Инна. — Но гуру у меня нет, и пока что я его не ищу. Сейчас мой главный учитель — полуторагодовалая дочка. Общаясь с ней, я очень много нового узнаю о себе, меняюсь, становлюсь более чуткой».

Нет гуру в классическом его понимании и у Алены Мордовиной. «Все, с кем я взаимодействую, чему-то учат меня, — говорит Алена. — Я придерживаюсь тезиса “Никто мне не друг, никто мне не враг, а каждый мне учитель, и все, что происходит в моей жизни, учит меня чему-то”. Я много училась у разных мастеров, каждый из них что-то дал мне, но ни один не дал ответы на все вопросы. Целостную картину мира я собрала из частиц того, что мне дали они все».

А в кундалини-йоге, по словам Алексея Меркулова, гуру вообще трансцендентен. «Он повсюду, — говорит Алексей, — и он не может быть персонализирован. Он в каждом вдохе и выдохе, он и есть дыхание. Учит людей учитель, а не гуру. То есть я, например, не гуру. Учитель дает ученику невыполнимые задания, провоцирующие его развитие».

Многие ищут своего гуру, посещая семинары и ретриты учителей различных восточных школ, которые сейчас часто приезжают в Россию. Прошлым летом у меня был опыт общения с тибетским учителем Гарченом Ринпоче, который проводил в Подмосковье четырехдневный ретрит. Обстановка была потрясающая, все дни я чувствовала покой и приятное расслабление. Но было сложно не заметить, что многие люди участвовали в ретрите, потому что «так надо», и не вкладывали в это всю душу. Вот небольшой эпизод. Учитель настоятельно рекомендовал всем исключительно вегетарианское питание во время ретрита и даже просил отказаться от лука и чеснока. Одна из девушек за ужином предлагала отварить сосиски, а потом на посвящении стояла в первых рядах. Конечно, мелочь, но ведь из них все и складывается.

На ретрите происходило так называемое посвящение: учитель объяснял медитации, затем проводил их и благословлял учеников. Когда народ выстроился в очередь за благословением, я поняла, что не хочу подходить. Меня мучили сомнения. Вот получу я что-то — и куда я это направлю? Как должна измениться моя жизнь после этого? Накладываю ли я на себя какие-то обязательства? «Не уверена — не вписывайся», — сказала я себе, и даже уговоры подруги на меня не подействовали.

Но на другой день во время другого посвящения мне вдруг захотелось подойти к нему, и я решилась. Практика была посвящена состраданию, и когда после медитации я подошла к учителю, именно в этот момент чувства, которые я начала испытывать во время медитации, накрыли меня огромной волной. Это было сильно и поразительно.

Несмотря на этот эпизод, я не почувствовала, что тибетский мастер стал моим гуру. Наверное, для этого должна установиться более серьезная духовная связь. Кроме того, Юлия Зайченкова советует не торопиться с выбором гуру. «Будьте осторожны и опасайтесь мнимых учителей, — говорит она. — Стоит собрать информацию о том, чем живет, как живет этот человек, не должно быть и доли сомнения в его благочестии. У истинного Гуру отсутствует эгоизм. Если он, например, бросил семью, стоит задуматься о его порядочности — ведь он не выполнил свой долг. Настоящий гуру не привязан ни к чему, он ничем не обременен, его невозможно зацепить, спровоцировать на что-либо».

Но главный вопрос — нужно ли это вообще?

Рави Кумар Довлуру: «Если даже вы занимаетесь только телесной практикой йоги, вам нужен гуру, чтобы достичь целей, которые вы перед собой ставите».

Инна Видгоф: «Самое главное в йоге — это развитие, духовный рост. Если вы чувствуете это развитие без всяких посвящений, то гуру вам и не нужен, а если никакого роста нет, то гуру вряд ли поможет».

Юлия Зайченкова: «Обязательно должен быть человек, который доказывает вам правильность выбранного пути. Гуру отличается от учителя тем, что он не дает практик, заданий, но благодаря его милости человек начинает понимать, куда и зачем он идет. Достаточно одного его взгляда и присутствия, чтобы человек вспомнил свою природу и почувствовал просветление».

Алена Мордовина: «Наше духовное развитие зависит от того, как мы реагируем на все, что с нами происходит. Кому-то в процессе такого развития нужен гуру, кому-то — нет. Если у вас есть гуру — хорошо, если нет — вы не готовы к этому или он и вовсе не нужен. И не надо расстраиваться и переживать по этому поводу».

А что думаете вы? Обязательно ли каждому йогу нужен свой гуру?