Есть два на первый взгляд полярных мнения, что именно определяет наше душевное благополучие в преклонном возрасте. Согласно первому способность быть счастливым — это внутреннее свойство личности, которое определяется генетикой, а не внешними факторами. Чтобы доказать эту мысль, известный американский поведенческий психолог и генетик Дэвид Ликкен (David Lykken) десять лет изучал жизнь 2000 пар однояйцевых близнецов, родившихся между 1936 и 1955 годами.

«Имея разный жизненный опыт, но идентичные гены, в старости люди психологически чувствуют себя одинаково, — писал исследователь. — И наоборот, душевное состояние людей со схожей судьбой, но с разными генами, разительно отличается».

Согласно второй теории счастье зависит от образа жизни человека и его свободного выбора. Сторонник этой гипотезы, профессор Брюс Хэди (Bruce Headey) из Мельбурнского института прикладных экономических и социальных исследований (Австралия), на протяжении 25 лет изучал жителей разных стран. Он пытался найти зависимость между счастьем и образованием, работой, семейным положением, отношением к религии и т. д. Ежегодно исследователь получал и анализировал информацию от десятков тысяч респондентов и в начале октября начал публиковать результаты своей работы в журнале Proceedings of the national Academy of Sciences.

Хэди выделил несколько главных факторов счастья, самый важный из которых — вера. «Опрос показал, что верующие гораздо счастливее атеистов, особенно в преклонном возрасте, — комментирует соавтор Хэди, профессор экономики и социологии Руд Маффелс (Ruud Muffels). — Вера дает человеку, особенно в последней трети его жизни, ощущение защиты, комфорта и уверенности, определяет смысл его существования. Безусловно, это влияет и на чувство счастья».

Другие важные факторы — альтруизм и семейные ценности. Респонденты, называвшие в числе своих моральных приоритетов человеколюбие и эмпатию, а также те, кто легко жертвовал своими интересами ради близких, в пожилом возрасте чувствовали себя счастливыми. «А вот среди эгоистов довольных пенсионеров оказалось на две трети меньше», — говорит Хэди.

Еще одно условие счастья в старости — эмоционально стабильный партнер. Конечно, жить с невротиком нелегко. Как выяснил Хэди, даже временные прошлые отношения с неуравновешенным человеком могут испортить нам остаток жизни. И наоборот, спокойный и доброжелательный спутник гарантирует нам счастливую старость.

Не последнюю роль играет масса тела. Опросы показали, что недостаток или избыток веса крайне негативно влияет на самоощущение пожилых мужчин и женщин. Правда, по-разному: мужчины переживают, если они излишне худы, женщин, напротив, несчастными делают излишки жира.

Брюс Хэди — не первый, кто занимался долгосрочным изучением душевного благополучия в зрелом возрасте. Самый длительный подобный проект стартовал в 1938 году и длится до сих пор. В нем участвуют около 300 выпускников Гарварда, которым сейчас уже далеко за 80. Сегодня это интереснейшее исследование курирует профессор Гарвардской медицинской школы Джордж Вайян (George Vaillant).

Выводы Вайяна и Хэди во многом совпадают. Но он выделил и свои важные ключи к счастливой старости, которые подробно описал в книге Aging Well, вышедшей в 2003 году. Среди них, например:

— чувство юмора, которое, по мнению Вайяна, является мощной психологической защитой;

— отказ от алкоголя и курения не позже 45–50 лет. «Из тех 80-летних опрошенных, кто отказался от курения и злоупотребления спиртным до 45 лет, к здоровым и счастливым причислили себя 64% — очень яркий показатель», — пишет Вайян;

физическая активность в разумных пределах. Она не подразумевает серьезных фитнес-нагрузок или регулярных занятий спортом. «Скорее это просто активный, подвижный стиль жизни — путешествия, прогулки, общение, но не более того», — утверждает Вайян.

Другие факторы счастья по Вайяну — это, опять же нормальный вес, стабильные отношения, уровень образования не ниже среднего.

Вполне возможно, что Ликкен, наблюдавший близнецов, был прав, утверждая, что предрасположенность к счастью передается по наследству. Поскольку, как показывают новейшие открытия психогенетики, существуют гены, отвечающие и за альтруизм, и за религиозность, и за сострадание. И все-таки я уверена, что преувеличивать роль диктатуры генов нельзя. У каждого из нас есть выбор, как жить и как стареть. Иначе какой во всем этом был бы смысл?