Пока я не пошел в школу, мой папа очень много занимался со мной спортом: мы бегали по секундомеру, зимой — на лыжах, летом — просто так, играли в различные игры. В школе у меня был замечательный учитель физкультуры, на которого мне хотелось быть похожим, — Виктор Яковлевич Дегтярев. И неудивительно, что я захотел стать учителем физкультуры. Но после года работы в школе я понял, что именно учительство — не мое.

Параллельно я занимался боксом, хотя, откровенно говоря, по физическим данным я не совсем боксер, да и по внутренним принципам тоже. Просто мой папа был мастером спорта по боксу в тяжелом весе, и я хотел пойти по его стопам. Занятия боксом впоследствии мне пригодились: поначалу я был довольно задиристым и считал это своеобразным проявлением силы, но, встречаясь на тренировках и соревнованиях с разными противниками, я постепенно пересмотрел свои взгляды, стал ценить доброжелательность и научился обходить уличные конфликты. На мой взгляд, отработка ударных техник без реальных спаррингов и соревнований может таить в себе определенную опасность. Например, элементы фит-бокса в дисциплине «Фит-микс»: люди много боксируют воздух, и однажды у них может возникнуть желание ударить по чему-нибудь твердому. Например, прохожему по голове. На этот счет у меня однозначная точка зрения: лучший конфликт тот, которого удалось избежать. А тем, кто предпочитает подраться, лучше попробовать себя в реальных единоборствах.

В десятом классе у меня состоялся серьезный разговор с отцом. На тот момент уже было ясно, что я не самый перспективный боксер, и он объяснил мне, что пора выбирать другое дело жизни. Я решил пойти в Институт имени Баумана. Он находился близко к дому, и там была хорошая школа бокса и отличный спорткомплекс. Из бокса я в итоге ушел — после травмы. А учиться в Бауманке остался. Решили с отцом, что с технической специальностью не пропадешь, а стать спортивным тренером я всегда успею.

Моя специальность называлась «биомедицинские технические системы». Физиологию и анатомию мы проходили в Первом меде, а технические предметы — в Бауманском. Ситуацию, в которой некоторые преподаватели-техники считали нас медиками, а медики — техниками, я использовал по максимуму и пытался везде проскочить без лишних усилий. Если бы можно было все вернуть, я бы уделял учебе больше времени и внимания.

Окончив Бауманку, я понял, что знаю довольно много ценного и полезного, а главное, не боюсь разбираться в том, чего не знаю, но моя специальность в чистом виде меня не очень интересует. Мне хотелось заниматься с людьми, и я пошел работать тренером по боксу. Тогда приобретали популярность кикбоксинг, карате и другие техники, и я тоже пробовал все понемножку. Мы бесплатно тренировали мальчишек и за деньги — взрослых. Так я понял, что заниматься с взрослыми мне интереснее. И успехов было больше.

За дополнительными знаниями я отправился в Российскую государственную академию физической культуры. Так вышло, что на моем курсе борцов было намного больше, чем ударников, и в качестве специализации нам предложили борьбу, но какой из меня тренер по борьбе? Я решил переключиться на оздоровительную тренировку. Защитил диплом на кафедре реабилитации, но использовал в работе и ударные техники тоже. Так начало зарождаться некое подобие «Фит-микса» — путем создания оздоровительных технологий на основе слияния различных видов тренировки.

Попав на кафедру реабилитации, я решил ближе познакомиться с Виктором Николаевичем Селуяновым — автором метода «Изотон». Он у нас читал лекции, и мне очень хотелось, чтобы он был моим научным руководителем, но он не сразу воспринял мое желание серьезно.

Постепенно мне удалось с ним сблизиться, и мы стали сотрудничать: проводили различные эксперименты в области влияния занятий фитнесом на здоровье. Вот так я пришел к тому, чем занимаюсь сейчас. Тема моего диплома звучала так: «Влияние занятий фитнесом на здоровье». Тема диссертации — «Влияние занятий фитнесом на состояние эндокринной и сердечно-сосудистой системы».

Возвращаясь к прошлому, я вспоминаю, что, когда я целыми днями торчал в спортзале, я делал это не ради того, чтобы кого-то победить. Меня интересовал сам процесс тренировок, поиск методов, интересных упражнений. И когда я работал тренером, мне были интересны результаты, к которым приходили люди, как они расширяли свои возможности.

С взрослыми мы проводили, скорее, оздоровительные тренировки, и мне нравился такой подход. Если у человека, например, слабый нос, он едва ли будет хорошим боксером, но для оздоровительных тренировок это не имело значения. Мы развивали и сильные, и слабые стороны вне зависимости от того, в каком состоянии человек к нам пришел. Задатки не имели значения — и это мне нравилось.

Современный спорт высших достижений требует природных задатков и ранней специализации. И бывает обидно за детей, которым в семь лет говорят, что «начинать поздновато», или «ты высоковат для гимнастики», или «ты полновата для фигурного катания». Мне нравится, что фитнес позволяет человеку развиваться в любом возрасте. А я имею возможность человеку помочь, и это просто здорово. И, наверное, вот этого я хотел, общаясь с Виктором Яковлевичем, моим учителем физкультуры. И этому я научился у отца, который много и серьезно занимался со мной, но при этом явно не собирался делать меня чемпионом. Он просто хотел, чтобы я был здоровым, и чтобы жизнь у нас была интересная.

Полезные ссылки:

Видеозанятия «Пилатес» и «Фит-микс» с Леонидом Зайцевым в фитнес-видеотеке клуба «ЖИВИ!».